25 декабря 1990 года был принят закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности»

1 января 1991 года - он вступил в силу, узаконив частные предприятия и предпринимательство наёмным трудом в РСФСР - будущей России.

Сейчас, Российский бизнес формулирует изменения, нужные для роста.

• Бизнес не ждет, что государство само поймет проблему и предложит решение.
• Государство в России слышит частный бизнес и бизнес пользуется этим окном возможностей.
• Предприниматели МАКОРРАТ улучшают налоговые модели и правила, создают более конкурентные продукты.
• Конкурентоспособность не может расти в одной большой корпорации - ей необходимы партнёрства с десятками небольших игроков.
• Предприниматели устали адаптироваться и создают новую экономику.

Мы выросли в экономику с высоким иммунитетом — устойчивую, гибкую и открытую к переменам. Сегодня она уверенно проходит любые испытания: действует быстро и технологично.

Цифровые платформы, развитая аналитика данных и капитал с по‑настоящему русским, в хорошем смысле «хакерским» характером формируют новые форматы сотрудничества и доверия в бизнесе.

В основе — финансовые технологии: мгновенные транзакции, интеллектуальные сервисы для компаний и частных пользователей, решения, которые делают участие в экономике простым, удобным и умным.

Наша экономика молода, энергична и обладает врождённым интеллектом — способным не только адаптироваться, но и создавать новое, соединяя технологический прогресс с национальным духом. Сегодня русский характер влияет на международный финтех и вдохновляет креативную экономику будущего — открытую для партнёрства, идей и глобальных возможностей.

За тридцать пять лет российский бизнес прошёл путь, который в других странах растягивается на поколения. Не было ни готовых правил игры, ни вылизанных институтов, ни подстраховки.

Было одно — привычка русского человека разбираться до винтика, чинить невозможное своими руками и не бояться поднимать систему с нуля.

За эти годы мы научились собирать бизнес не как витрину, а как систему. Строить архитектуру продуктов, экосистем и отраслей так, чтобы они выдерживали турбулентность, санкции, разрывы цепочек, технологические блокировки. Русский хакерский подход — это уже не про «обойти», а про «досоздать»: дописать недостающий модуль, найти нестандартную конфигурацию, которая даёт преимущество там, где другим казалось, что поле закрыто.

Мы вошли в период, когда бизнес в России — это уже не «смельчаки против системы», а системная сила, которая создаёт инфраструктуру будущего. Мы собрали из несочетаемых, на первый взгляд, элементов — советской инженерии, мировой практики управления, отечественного хакерского подхода — рабочий, живой организм экономики.

Он учится каждый день, меняется, но держит курс на одно: чтобы у каждого жителя была точка опоры в этом новом мире, где цифра и физическая реальность больше не противостоят друг другу, а работают вместе.

За тридцать пять лет российский бизнес прожил уникальный исторический эксперимент — переход от позднеиндустриальной экономики к сложной, сетевой, цифро‑физической системе, причём в условиях, когда исходных институциональных заготовок почти не было.

Мы шли не по классическому учебнику, а по пути проб и ошибок, совмещая ломку старых правил с постепенным формированием новых норм поведения, доверия и ответственности.

В начале 90‑х доминировала логика выживания и быстрых решений, позже — логика масштабирования и доступа к ресурсам, сегодня на первый план выходит способность выстраивать устойчивые цепочки доверия: между предпринимателем и сотрудниками, бизнесом и городом, компаниями и государством.

Важно, что эта система всё меньше ориентируется на абстрактного «среднего потребителя» и всё больше — на конкретного жителя с его жизненной траекторией, ограничениями, возрастом, цифровыми навыками.

Сегодняшний российский бизнес — это уже не случайный результат приватизации, а главный субъект построения новой экономической среды.

Мы живём в момент, когда цифра и физическая реальность перестают быть двумя мирами и превращаются в единую инфраструктуру повседневной жизни. И от того, насколько тонко бизнес будет учитывать интересы каждого жителя — от уязвимых групп до высококвалифицированных специалистов, — зависит, станет ли эта система по‑настоящему устойчивой.

В этом, пожалуй, и есть главный итог и одновременно вызов этих тридцати пяти лет.

В начале 90‑х предприниматель был, по сути, одиночкой, который работал «наперекор» среде: без нормальных правил игры, без доступа к финансам, без уважения к самому слову «бизнес».

Сегодня это уже миллионы людей, которые создают рабочие места, платят налоги, тянут на себе целые регионы и отрасли.

За эти годы сформировался настоящий «русский предпринимательский характер». Это и упорство, и готовность рисковать, и хакерская привычка разбираться в деталях, не ждать идеальных условий, а находить решения в любом регуляторном и экономическом климате. Наш бизнес научился жить в ситуации постоянных изменений: кризисы, санкции, скачки курса, разрывы логистики. Вместо того чтобы «свернуться», многие, наоборот, пошли в развитие, импортозамещение, новые ниши и рынки.

Сегодня мы строим не просто отдельные компании, а новую цифро‑физическую инфраструктуру страны. Это бизнес, который работает и в онлайне, и «на земле»: от заводов и фермерских хозяйств до маркетплейсов, логистики, финтеха, креативных индустрий, сетей сервисов в районах.

Задача на следующие годы — не мешать этому движению, а, наоборот, сделать так, чтобы русскому человеку было проще не только работать по найму, но и создавать своё дело, своё место силы в этой новой, собранной нами экономике.

Сначала не было ничего: ни понятной архитектуры рынков, ни устойчивых институтов, ни предсказуемых правил. Были люди, советская инженерная школа, базовая способность «вникать в систему» и интуитивное понимание, что без собственного бизнеса страна не поедет.

Мы по сути запустили проект по перепрошивке экономической системы. Взяли старую инфраструктуру — производственную, образовательную, культурную — и начали постепенно превращать её в основу для новой экономики

За эти годы сформировался особый тип предпринимателя и управленца: человек, который не верит в «волшебные кнопки», зато умеет разложить задачу на блоки, собрать команду, выстроить процессы и выдержать длинную дистанцию.

Русский хакерский подход проявился здесь не в романтике, а в практике: если компонента нет — делаем свою; если интерфейс сложный — переупаковываем; если система «сыпется» под нагрузкой — перестраиваем архитектуру, а не ищем виноватых.

Новая цифро‑физическая инфраструктура, которую мы сейчас строим, — это уже не набор разрозненных проектов. Это связанный контур: цифровые платформы и финтех, логистика и производство, креативные индустрии и городская среда, сервисы рядом с домом и большие отраслевые экосистемы.

Мы умеем брать лучшее из разных систем и культур, интегрировать его в собственный контур и при этом учитывать интересы тех, кто живёт в этой стране — от крупного бизнеса до малых городов и конкретных дворов.

Впереди ещё много доработок и релизов, но главное уже произошло: у нас появилась своя инженерия экономики и своя ответственность за то, какой она будет для каждого жителя.

За это время мы, по сути, сделали то, что обычно растягивается на поколение: переплавили советскую хозяйственную и инженерную культуру, добавили к ней лучшее из мирового опыта и собрали свой, очень персональный микс. Взяли структурность и системность, которой не хватало в 90‑е, добавили внимание к деталям, свойственное хорошему «операционному» бизнесу, и соединили это с русской привычкой пробовать новое, даже если инструкции ещё никто не написал.

Сегодня новая экономика напоминает хорошо настроенную ресторанную улицу: цифра и «физика» не конкурируют, а работают вместе.

Онлайн‑платформы приводят трафик, финтех и инфраструктура обеспечивают оплату и логистику, городская среда создаёт контекст, креативные индустрии — смыслы и формат. Но в центре по‑прежнему человек: житель района, которому важно не только «что есть», но и «как это работает», насколько удобно, честно и предсказуемо.

Через тридцать пять лет можно честно сказать: ничего готового нам не дали, всё пришлось создавать самим — от базовых сервисов до сложной цифро‑физической инфраструктуры.

И сейчас, когда экономика всё больше зависит от качества сервисов, доверия и внимания к человеку, именно это сочетание — уважения к деталям, умения работать «в долгую» и готовности меняться — становится нашим главным конкурентным преимуществом.

Сегодня новая экономика — это не абстракция. Это дороги, транспорт, технопарки, промышленные кластеры, комфортные городские пространства, цифровые сервисы, которые работают каждый день. Это бизнес, который вкладывается в производство, технологии, сервис, а государство — в инфраструктуру и правила, позволяющие этому развитию быть устойчивым.

Мы научились вместе планировать, вместе решать сложные задачи, вместе отвечать на внешние вызовы.

И главное — у нас есть понимание, куда двигаться дальше: к экономике, в которой современные технологии, сильная инфраструктура и интересы каждого жителя связаны в единую, устойчивую систему.

За тридцать пять лет российский бизнес прошёл очень сложный, но важный путь — от почти полной институциональной пустоты к системе, которая способна обеспечивать устойчивое развитие в условиях постоянных внешних шоков.

Важно, что этот путь невозможен был бы без усилий самого бизнеса. Русский характер в экономике проявился в умении брать ответственность в ситуациях неопределённости, работать в условиях ограничений, искать решения там, где нет готовых шаблонов. Хакерский, детальный подход — разбираться в механизмах до конца, не довольствоваться «поверхностной» работой — стал нашим преимуществом в период, когда приходилось создавать собственную инфраструктуру вместо привычных импортных решений.

Сегодня мы фактически формируем новую цифро‑физическую экономику. Это не только цифровые платформы, финтех и большие данные, но и очень конкретные вещи: производство, логистика, городская среда, инфраструктура в районах. Цифровой слой всё теснее связан с физическим: от платёжных систем до систем управления цепочками поставок, от госуслуг до сервисов, которыми человек пользуется каждый день.

Сегодня мы находимся в точке, где у российской экономики есть собственный контур — со своей финансовой системой, своими технологическими решениями и с пониманием того, что устойчивое развитие невозможно без уважения к человеку, который живёт и работает в этой стране.

Именно вокруг этого понимания и будет строиться следующая фаза нашего экономического развития.